Блоги В поисках Истины
Вход Регистрация
Меню
Горец года 2019 Время голосовать
участвовать
Вход Регистрация


В поисках Истины

3 декабря 2013 | 16:12 | Версия для печати
Каждый человек стоит ровно столько, 
сколько стоит то, о чем он хлопочет.
Марк Аврелий

В книге Газия Чемсо я прочитала: "Однажды случилась досадная осечка. Во время грузинско-абхазского конфликта мы скрывали от неё (матери), что младшие братья находятся в Абхазии, а успокаивали её байками о том, что один из них находится в Нальчике, а другой занят и уехал куда-то далеко. Прошло некоторое время и вдруг к ней подходит соседка и говорит: "Ай-ей, моя Хаджет, Аллах наказал что-ли, тебя, как ты смогла позволить своим сыновьям уехать на войну?" Эти слова буквально подкосили мать,и она, где стояла, там и упала. И когда пришла в себя вымолвила: "Это мне подсказывало сердце, только не хотела верить, надо ли было тебе об этом мне прямо сказать"[1]. И я сделала вывод, что два его младших брата воевали в Абхазии в 1992-1993 годах. Но в книге не было имен. О младшем из братьев Чемсо - Аюбе,  я услышала  от  своего родственника и соседа по аулу Козет Хазрет-Али Хакуза. Хазрет-Али Хакуз с восхищением отзывается о нем, гордится дружбой с ним, считает, что Аюб – эрудированный, интересный собеседник со своеобразным юмором.

f5436ada820360a1eae91f33260e7ac6_3264_1952_1 Знакомьтесь: Аюб Чемсо 

родился 13 июня 1956 года в ауле Панахес, Адыгея.

По образованию филолог, увлечен историей Кавказа.

Автор книги «Гривенно-Черкесская станица».

В 1992-1993 годах воевал за свободу Абхазии.

Награжден медалью «За отвагу».







Добровольцы Северного Кавказа, юга России, различных российских краев и областей, представители абхазской и кавказской диаспоры Турции, Сирии, Иордании по зову души и во имя идеалов справедливости воевали на стороне абхазов в грузино-абхазской войне. Первая группа добровольцев из Северного Кавказа во главе с полковником Султаном Сосналиевым прибыла в Абхазию 15 августа 1992 года на второй день начала войны. Аюб Чемсо прибыл в Абхазию 19 августа 1992 года, чтобы помочь сражающемуся за свободу и независимость братскому абхазскому народу. В Абхазии Аюб Чемсо сражался в рядах кабардинских добровольцев. Я не стала бередить душу Аюба расспросами о войне в Абхазии, сам факт того, что он награжден медалью «За отвагу» говорит за себя.


b9529b3448ddc237ed83b21b2cee6321_3264_1952_1

 



















Фотография Аюба Чемсо опубликована в газете "Абхазия" (Московский выпуск) № 3 (81) ноябрь 1994 г. 

Снимок сделан военным фотокорреспондентом Сергеем Поминовым накануне штурма оккупированного грузинами Сухума.


В книге «Гривенно-Черкесская станица» Аюб Чемсо вспоминает случай из жизни в Абхазии: «Это было летом 1993 года. Я тогда находился в составе добровольческого отряда Кабарды и воевал за свободу Абхазии. С поставленной задачей мы справились с небольшими потерями. Зашли в село. Но там не оказалось людей, за исключением одной греческой, около пяти русских и примерно столько же грузинских семей.

Оказавшись с Казбеком Хурановым в греческой семье и разговорившись, узнали, что данное село называется Ахалшени, что в переводе с грузинского означает «новые переселенцы», что оно раньше являлось греческим, но после Великой Отечественной войны греков выселили как неблагонадежных, а в их дома поселили переселенцев из «великой» Грузии. Ничего себе «переселенцы»: добротные  готовые дома, выращенные сады,  ухоженные огороды, хозяйство, домашний скот, птица, сама природа – все досталось бесплатно.

 

Один мужчина предпенсионного возраста, грузин по национальности (он все время твердил, что не грузин, а мингрел), рассказывал, какие потасовки шли между семьями за обладание тем или иным хозяйством. На вопрос, зачем в данный момент население уходит, он отвечал, что боится вооруженных людей.

 - Ну, а войска Грузии были вооружены мандаринами?
 - Те были свои…
 В Абхазии абхазы для грузин чужие! Пускай теперь уезжают в Грузию и создают новые Ахалшени»[2].
 

Там же он описывает подвиг Казбека Хуранова: « В августе 1993 года сидели в одной комнате. Он держал в руке гранату. Видимо, что-то отвлекло его внимание, и он, случайно засунув палец в кольцо, выдернул чеку. За запал он не держался. Все произошло в одно мгновение, а оказалось – вечность. Казбек бросился к окну, но во дворе играли дети. Сделав два шага назад, прикрыл своим телом гранату. Одновременно грянул взрыв.

Надо родиться Человеком, чтобы в критический миг не потерять самообладания, чтобы не победил тебя инстинкт самосохранения, возобладал разум, мысль, что за твою ошибку не должны расплатиться ни друзья, никто другой, тем более дети. Жена Казбека Хуранова была на четвертом месяце беременности, и своего первенца потеряла из-за этого трагического случая с мужем»[3].


Последнее время в интернете часто пишут о том, что абхазы неблагодарны или абхазы что-то недодали, или как-то не так отблагодарили добровольцев за помощь, или не оказали почести в должной мере. Абхазы оказались в беде, и настоящие мужчины, которые считают своим долгом следовать идеалам справедливости встали на их защиту.

ce16d192f655cd777de218fa8a1f6d30_584_419_1

На фотографии Адам Хуаде на первом плане, а Аюб Чемсо на втором плане.


Организатор добровольческого движения в Республике Адыгея Адам Хуаде, выступая на митинге в Майкопе, призвал: «Я только что вернулся из Абхазии. Над нашими братьями нависла беда, там идет натуральный геноцид со стороны имперской Грузии. Завтра будет поздно, надо ехать сейчас. Что мы скажем нашим потомкам, если они спросят: «Где были Вы, адыги, когда уничтожали абхазов, как убыхов? Рожденный адыгской женщиной мужчина поедет со мной!»[4].
 
 
В интернете прочитала, что во время войны одному человеку поручили вывезти из Абхазии детей на нескольких автобусах. Он их повез через границу. Оказался в Сочи и стал решать, что делать. И он поехал в аул Большой Кичмай в надежде, что братья шапсуги помогут ему обустроить детей, которых увезли из зоны военных действий. Весть о том, что автобусы с детьми едут в Большой Кичмай, быстро дошла до аула. Люди собрались на площади и ждали автобусы с детьми до глубокой ночи, и буквально в течение нескольких минут разобрали детей по домам, обогрели и обустроили. Жители аула Большой Кичмай подставили свое плечо в тяжелую минуту, помогали своим братьям по зову крови, души, бескорыстно, вряд ли они рассчитывали на благодарность или какие-то материальные блага.
 
 
В Абхазии после войны Аюбу Чемсо предложили дом, он отказался и сказал, что там много бедных, кому этот дом нужнее, а он воин может и на земле на бурке спать, земля ему дом родной. Ему предложили машину, он снова отказался, отдал машину человеку, у которого погибли 2 сына, и на попечении остались внуки. И объяснил, что тот человек тхъамыщк1ьэ – с адыгского (обездоленный, бедный и несчастный). Из сказанного становится понятным, что для Аюба Чемсо понятия честь и совесть значимые. Благородный Аюб пример того, что добровольцы пришли на помощь абхазам во имя защиты справедливости, а не за почестями и материальными благами. 
 
 
В боевых действиях в Абхазии приняли участие более двух тысяч добровольцев, из них 260 человек погибли в боях, высокого звания «Герой Абхазии» удостоены 51 человек, Орденом Леона – 247 человек, медалью «За отвагу» - 623 человека. Аюб Чемсо вернулся из Абхазии в конце октября 1993 года.
 
 
Жизнь Аюба Чемсо полна драматизма, главная линия его жизни – постоянный поиск истины. Кому-то такой поиск может показаться упрямством, кому-то неумением плыть по течению, в любом случае Аюб верен своей миссии в жизни. Как живому нужен воздух для жизни, так и Аюбу жизненно важно отстоять правду.

31b17b361676c010f9bc987821f4672d_1952_3264_1
До войны в Абхазии он писал статьи в районные газеты «По ленинскому пути» (позже газета «Согласие»). Часто его статьи становились объектами жарких дебатов. Так, неверно выбранная дата основания аула Псейтук. Аюб Чемсо написал статью «Прошу слова. (Штрихи к деятельности Адыгэ хасэ)»[5], в которой напомнил на основании XI-го тома «Ученых записок» Адыгейского научно-исследовательского института, что годом основания аула Псейтук является 1862, а не 1864 год. В архиве Аюба Чемсо есть фрагмент карты за 1863 год из Государственного исторического архива Грузии, в которой отмечен аул Псейтук там же, где и сейчас находится. А.Чемсо оппонирует учитель истории из аула Псейтук Шабан Хушт, который утверждает, основываясь на воспоминаниях  стариков Я.Хизетля, Юсуф Устока, С. Ачмиза,  что время переселения аула на новое место: 22 августа 1864 года[6]. Аюб Чемсо в статье «Раны» подробно и аргументированно в защиту исторической правды народа отстаивает дату. На этом дискуссия не завершилась. Ш.Хушт  настаивает на том, что аул Псейтук основан на новом месте в 1864 году, апеллируя к воспоминаниям 72-летнего Юсуфа Устока…
К началу 1990-х годов Аюб Чемсо поднимает актуальные темы, которые касались разных сфер жизни. Так, в статье «Строятся «господа»[7] с болью пишет о том, что как грибы после дождя растут целые дачные городки на левобережье Кубани, которую щедро раздают «отцы района». В поисках истины Аюб по любому вопросу выражает свое собственное мнение, отстаивает свою точку зрения страстно. Любая его статья в прессе всегда вызывает живой отклик у читателей. Поэтому он вынужден вернуться к своим публикациям, как и в случае с предыдущей статьей, он выкладывает новые факты: «В паутине или вокруг строящихся «господ»[8]. Не секрет, что, несмотря, на малое количество земли,  много земель было распродано теми, кто оказался в нужное время в нужном месте. И, конечно, поиск истины приводит к тому, что у Аюба появляется много недоброжелателей. 


Аюб Чемсо интересный собеседник, он наизусть цитирует архивные материалы, газетные статьи, знает наизусть стихи, поэмы, особенно, старинные адыгские песни, начиная с первой половины XVI века, и, самое важное, что его аналитический склад ума  подвергает дискурсу любую тему. Он с упоением декламирует свое любимое стихотворение  Аслана Кабалалиева.


У разбитой скалы

Я тихо спросил у разбитой скалы:
- Что это алеет на стенах твоих,
Что это за пятна, скажи, от чего,
Ведь крови подобно засохшей давно?
 
И молвила мне в то мгновенье скала,
Как будто воспрянув от вечного сна,
Как будто бы то, что хотела сказать,
Кипело в глубинах её, как вулкан.
 
- Да, стены багровы от крови мои,
От крови адыгов, что здесь полегли,
Когда в девятнадцатом веке пришла
На землю Кавказа России орда.
 
Не раз у подножья сверкали штыки,
Не раз здесь звенели булаты, клинки,
И грохот орудий, и крики «Ура!»,
И кличи адыгов: «Аллаху акбар!».
 
За сотнею сотня российских солдат
По склонам ущелий всё ползла тогда,
Но горстка храбрейших адыгских бойцов
В неравном бою удивляла врагов.
 
И даже, когда здесь остался один
Черкесии милой достойнейший сын,
То спину его не увидел никто,
Напротив, он смерти смеялся в лицо.
 
Порою, казалось, не я их спасал,
Не я их от ядер и пуль прикрывал,
А это они прикрывали меня,
Ни крови, ни жизни своей не щадя.
 
Да было, всё было, и плач матерей,
Скорбящих над трупами павших детей.
Ты видишь ту речку, вон, сбоку она,
Она до сих пор, как слеза солона.
 
А сколько здесь крови впитала земля,
А сколько по камням моим протекла
За тот девятнадцатый проклятый век,
И разве забудется это, о нет!
 
И кровь, что алеет на стенах моих,
Пусть памятью будет на долгие дни,
О том, как сражались Кавказа сыны,
О том, как свободу любили они.
 
P.S. И долго поникший главой я стоял,
       Тот ужас минувшей войной представлял:
       То вдруг всё стонало, звенело в ушах,
       То вдруг всё взрывалось, горело в глазах.
 
       Жестокое время жестоких людей
       Отчизне всегда доставалось моей.
       От века платили кровавой ценой
       За право на жизнь мы под этой луной.

Аюб Чемсо мастерски владеет речью: рассказывает ли он о событиях тысячелетней давности или о том, что было в военные годы, он погружает читателя во времена передаваемых событий за счет тонких описаний сюжета. У читателя и слушателя складывается ощущение, что он непосредственно сам принимал участие в описываемых событиях. В статье «Погиб 22 июня 1941 года»[9] он приводит интересный случай, как в Бресте встретились два адыга из соседних аулов: Мухарбий Схатум с Хаштука и Аюб Басте, уроженец аула Панахес.


Аюб Чемсо – мастер слова, вникает во все многогранные и мельчайшие подробности порой очень запутанной истории, вникает во все нюансы, до тех пор пока не находит истину. Так, свою книгу «Гривенно-Черкесская станица» он считает информационной справкой по истории  станицы, потому что он представил не все архивные материалы, которые у него накопились по этой теме.


Книга «Гривенно-Черкесская станица» повествует о жителях станицы Гривенно-Черкесская, которые несли службу царю и предавали свой народ: «По их добровольному желанию принимались на службу, в поход против черкесов левобережных шли также по приглашению, по окончании которого распускались по домам… Черкесу перебежчику под покровительство российской державы, пожалуйста, сообща строили жилище. И к августу 1825 года в ауле проживало 145 мужчин и 152 женщины, всего 56 семей»[10].

 

Аул заселялся и разрастался благодаря черкесам, которые предавали свой народ: «Шла Кавказская война. Перед Генеральным штабом стояла задача: разузнать численность населения, отношения между этническими группами, выявить влиятельных лиц, дороги, словом, обозреть и составить географические и статистические сведения по левобережью Кубани до пятигорских черкесов. С помощью небезызвестных в истории Черкесии братьев Абатовых – Бесленея и Убыха штабс-капитан Г.В.Новицкий, живший в крепости Анапа, справился с поставленной перед ним задачей блестяще. В том же году(1829 году) он напечатал в газете «Тифлисские ведомости» за № 22, 23, 24 статью под названием «Географическо-статистические обозрение земли, населенной народом адыге», где он исчисляет черкесов в 1 082 000 человек»[11]. В Шапсугии братьев Абатовых приняли как изменников, они покинули родной аул, и их позор отметили в старинной песне:


«Шапсыгъэмэ як1элэгъашх,
 Джаурмэ якъогъэшхэн –
 Абатэк1э Бэслъэнэижъ».
 
«Вскормленный (воспитанный) шапсугами,
 Которого кормят свининой гяуры –
 Презренный Абатов Бесленей!»  (Перевод Чемсо Аюба) [12].
 
Таких, как Б.Абатов предателей в Черкесии было много.  Аюб Чемсо с горечью отмечает: «Тяготея к своим личным выгодам, они не думали о национальных интересах, как это делал Хан-Гирей, всю сознательную жизнь, посвятивший служению своему народу. И не удивительно, что народ Шапсугии назвал Кавказскую войну не иначе, как «Къумал зау», то есть «предательская война»[13].


Научный сотрудник отдела общих проблем Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований им. Т.М.Керашева А.К.Бузаров отмечает: «Значительное место в издании отведено личности адыгского историка и этнографа Султана Хан-Гирея, юность и последние годы жизни которого прошли в Гривенно-Черкесской станице. Это и понятно. Ведь все, что касается исторической фигуры подобной величины и значимости, не может не вызывать повышенного интереса и внимания. Надо отдать должное А.Чемсо, выявившему в фондах Краснодарского краевого архива неизвестные прежде документальные источники, имеющие отношение к С.Хан-Гирею и сделавшему их достоянием общественности. Так, к примеру, впервые в адыговедческой литературе он сообщает любопытные сведения о семье черкесского деятеля, его сыне Мурат-Гирее. Представляют определенный общественный и научный интерес и другие новые данные о жизни и деятельности С.Хан-Гирея, опубликованного в книге. Нельзя не согласиться с рассуждениями автора о непреходящем значении для потомков творческого и духовного наследия выдающегося деятеля адыгской культуры, о необходимости бережного к нему отношения и дальнейшего изучения»[14].


Черкесы станицы Гривенно-Черкесская, выполнив свою миссию, были упразднены, согнаны с нажитых мест и разбросаны по разным аулам. История таковых не оставляет без внимания. Аюб Чемсо пишет: «И некогда жили черкесы гривенские на обоих берегах Ангелинского ерика. Растили детей. Ходили на левый берег Кубань-реки с разными намерениями. Имели генералов, штабс - и унтер-офицеров, Георгиевских кавалеров. Были казаками, просили, чтобы их называли «всадниками», пользовались льготами, но в глазах царской власти и казачьей верхушки оставались горцами и басурманами, в душе – адыгами и мусульманами. Потянуло их на родной черкесский берег. Вернулись с большими материальными потерями, но не нашлось земель для компактного поселения – все земли были заняты казаками и иногородними или зарезервированы для них. Потеснились малоземельные черкесы – их соплеменники, которым в свое время они же нанесли немало вреда; потеснились, выделили земли и расселили их в разных аулах, начиная от берегов Аушедза до Лабы»[15].


Отличительной чертой Аюба Чемсо является владение всем словарным запасом адыгского языка, знание всех оттенков слов, владеет всеми диалектами и говорами  адыгского языка. Речь Аюба афористична, полна белых стихов, часто употребляет в речи пословицы и поговорки:

 

 

 - «Шы къемыдзыхыгъэр шы тетIысхьагъэп. – Кто не падал с коня, тот и не садился на коня», то есть, аналогична русской пословице  «кто ничего не делает, тот не ошибается»;

 - «ЦIыф делэ мэхъу, чылэ делэ хъурэп» - «Глупым может быть человек, но народ не бывает глупым»;

 - «Гур мыплъэмэ - нэм ылъэгъурэп» - «Если сердце не зрит, глаза не видят».

 


Аюб любит играть со словом, слушать его речь на адыгском языке услада для ушей и души.

 Например, по его мнению, самое длинное слово в адыгском языке (кяхский диалект) –

 

 ЗыкъыздызыщышхьэпыримыгъэукIорэикIыжьышъущтыгъэгъахэмкIэ

 

Перевод - В то самое место, где ему никак не удавалось опрокинуться (например, через ограду).


Главная черта Аюба Чемсо - бескорыстность, душевная щедрость. Я благодарна судьбе за встречу с благородным Аюбом Чемсо, созвучного мне своей щедростью души, следованием идеалам адыгагъэ и Адыгэ Хабзэ, идеалам французского просвещения: Свободы, Равенства и Братства.


 

[1] Чемсо Газий. Возвращение. Исторический очерк. – Майкоп: РИПО «Адыгея», 2000. – с.151

[2] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар.Известия.2002. С.169

[3] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар.Известия.2002. С.169

[4] http://vk.com/adiga_abhazskoe_bratstvo   пост от территория адыгов 16 апр 2013 в 21:55

[5] Аюб Чемсо. Прошу слова. (Штрихи к деятельности Адыгэ хасэ). //Газета «По ленинскому пути» 31 мая 1990 г.

[6] Ш.Хушт. Не утверждай, чего не знаешь…,, Газета «По ленинскому пути» 30 августа 1990 г.

[7] А.Чемсо. Строятся господа. //Газета «По ленинскому пути». 19 сентября 1991 г.

[8] А.Чемсо. В пайтине или вокруг строящихся «господ». //Газета «По ленинскому пути». 24 сентября 1991 

[9] А.Чемсо. Погиб 22 июня 1941 года. //Газета «По ленинскому пути». 22 июня 1991 г.

[10] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар. Известия.2002. С.54

[11] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар. Известия.2002. С.55

[12] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар. Известия.2002. С.55

[13] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар. Известия.2002. С.56

[14] А.К.Бузаров. Ценный вклад в историческое краеведение. О книге А.Чемсо «Гривенно-Черкесская станица».  //Информационно-аналитический вестник (выпуск 8). Майкоп:2004. С.265

[15] Чемсо Аюб. Гривенно-Черкесская станица. Краснодар. Известия.2002. С.144



 



0 19409 поделиться

Оставьте комментарий!

Чтобы оставить комментарий, зарегистрируйтесь или войдите через свою учетную запись.




На главную Реклама Контакты
Кабардино-Балкария. Мир и мы. Новостной портал
© 2011-2019 Журнал «Горец». Все права защищены.
Перепечатка материалов без разрешения редакции запрещена.
При цитировании материалов активная гиперссылка на журнал обязательна.