Блоги ВЕТЕРАН
Вход Регистрация
Меню
Вход Регистрация


ВЕТЕРАН

5 марта 2014 | 15:03 | Версия для печати

Ветеран.

 

«В конечном счете,  важны не годы в вашей жизни,

а жизнь в ваших годах».

Авраам Линкольн.

 

Прохладный мокрый нос Солнечного Пса нетерпеливо толкнул под локоть и курсор на мониторе съехал со строки. Пора, пора вставать из-за стола и отправляться на очередную прогулку-пробежку со своим тренером – родезийским риджбеком РикФордом БониФацием МорФиусом. Пара – тройка минут и мы уже идём с ним по берегу Телецкого озера в сторону залива Камга, оставляя позади себя просыпающееся Яйлю – маленький несуразный разбросанный посёлок, центральную усадьбу Алтайского биосферного заповедника. Рикфорд, опустив морду к земле, носится по склону и читает свою книгу запахов. Январская верховка тяжело ворочает свинцовыми волнами и гулко грохочет водяным молотом по прибрежным скалам. Неожиданно через шум телецкого шторма доносится ровный рокот лодочного мотора и в морозном тумане показывается уверенно идущая лодка, направляющаяся к Яйлю со стороны Камги. Приглядевшись, вижу, что это Шамиль Сибгатуллин возвращается со своего дежурства. Представляю, как Оксана, его жена, завидев лодку мужа, накрывает на стол и вспоминаю:

 

«Многочасовая непрекращающаяся рысь утомила уже не только меня и привыкшего ко всему Спицына, но и «родившегося» в седле Шамиля. Порой мы спешиваемся с коней и делаем небольшие пробежки, чтобы размять затёкшие ноги и ягодицы. Азарт охотников не позволяет нам останавливаться на отдых. И только спустившаяся ночь поставила коней на арканы, а нас уложила в спальники. Но стоило Шапшальскому хребету окраситься розовой каёмочкой восхода, как уже кипел чайник на костре, арчемаки были почти полностью упакованы, а мы поили коней. И вновь тряская рысь моего Спартака, редкие остановки для осмотра окрестностей через бинокли и азарт, азарт охотников, чующих след добычи. Ко второй половине дня показалось голубое зеркало Джулукуля. Шамиль ведёт нас между бугров и сопочек, окружающих это горное богатое рыбой озеро. У северного конца Джулукуля, возле самого истока Чулышмана, мы останавливаем коней и Сергей с Шамилём поднимаются пешком на небольшую высотку, чтобы в очередной раз осмотреться. Все наши предположения и подозрения сбылись: в десяти километрах от нас, на южном берегу озера, стоят палатки и мелькают фигурки людей. Это на нерест хариуса слетелись стервятники-браконьеры. Вот только подойти к ним незамеченными сложно – слишком много открытого пространства. Но, по всей видимости, природа поняла нас и Джулукульскую котловину в считанные минуты, как это бывает в горах, окутывают серые снежные облака. В воздухе пахнет весёлой майской пургой, а  мы пришпориваем коней, пока есть шанс подойти к нарушителям незаметно.

Наше неожиданное появление из снежной пелены, храп коней, резкие командные выкрики и оперативный осмотр палаток на предмет оружия производят на девятерых браконьеров шоковое впечатление. Сети, резиновые лодки, пластиковая тара с икрой и рыбой, пара гладкоствольных ружей – всё говорит за себя. И пока нарушители заповедного режима не опомнились, Шамиль берёт их в оборот и быстро выясняет: кто, откуда, сколько…

 Это был 1990 год. Озеро Джулукуль. Язулинское лесничество. Алтайский заповедник».

 

Шамиль Валиевич Сибгатуллин под впечатлением рассказов Генриха Сенкевича, ведущего замечательной телевизионной передачи «Клуб кинопутешественников»,  уехал в 1986 году из родной благополучной Башкирии в далёкие края, на Алтай, охранять природу. В Алтайский заповедник он приехал не с пустыми руками, а уже имея за спиной службу в рядах Советской Армии, опыт самостоятельной жизни и з диплом о высшем образовании.  Серьёзный обстоятельный молодой человек, прошедший в свои 29 лет путь от простого рабочего до главного инженера передвижной механизированной колонны, разительно отличался от тех городских пижонов - романтиков, которые в ту пору почти каждый день просились на работу в заповедник. С таким опытом Шамиль сразу был назначен лесничим в Язулинское лесничество. Наследство ему досталось не легкое: отдаленный кордон в отдалённой части Улаганского района на границе с Тувой, огромная территория лесничества, отсутствие необходимых материальных и человеческих ресурсов для организации надёжной охраны вверенного ему участка. Однако природное упорство, жизненный опыт и привычка не отступать перед трудностями позволили Шамилю Сибгатуллину не просто задержаться на кордоне Язула, а основательно осесть на суровой земле верхнего Чулышмана, где не растёт картошка. Он женился на местной девушке Оксане, которая родила ему четверых детей: двух девочек и двух мальчиков. Развёл картошку, которая по непонятной нам технологии не смотря на высокогорные заморозки не вымерзала, хорошо родила и была необыкновенно вкусна. В тайге и гольцах построил со своими сотрудниками избушки, в которых было всё необходимое: топоры, пилы, гвозди, дрова, керосин и запас продуктов…  

 

«Сильный заряд мокрого снега, налетевший с Чулышманского нагорья, вновь заставил пригнуть головы, но не остановил нашего упорного движения вперёд. Одежда промокла насквозь и только движение помогало сохранять тепло в уставшем теле. Позади был многокилометровый переход по долине Ойнору, через забитый снегом перевал Тату-Оюк, через порывистые шквалы ветра со снегом и дождём и слабые попытки согреться у костра среди карликовой берёзки и ивушки. Но при этом мы смогли отметить на карте места стоянок тувинских браконьеров и возможные маршруты их захода в заповедник. Самих нарушителей мы не встретили – кто же в такую непогодь выйдет на охоту?!

В броднях хлюпало, по спине между лопаток струилась вода, причём, если у шеи она была ледяная, то ближе к тому месту, которое можно назвать «чуть ниже поясницы», она уже была тепленькая и даже приятная… Намокшая суконная парка, рюкзак, карабин при каждом шаге вгрызались в усталые плечи. Мокрый снег слепил глаза, и приходилось постоянно вытирать его с лица, чтобы не сбиться с тропы, ведущей нас к избушке у небольшого озера Стремечко. Там, в заповедном зимовье, можно будет передохнуть и обсушиться, напиться чаю и отоспаться после нескольких дней патрулирования и сбора первичной научной информации в долине Тату-Оюка. Вот только с продуктами было уже не густо, приходилось экономить. И это несколько омрачало нашу скорую встречу с печкой, нарами и крышей над головой.

В мокрых и стылых горных июньских сумерках мы пришли к зимовью. Под навесом у двери скинули рюкзаки, открыли дверь и шагнули под низкий потолок зимовья… В заповедном приюте до на нас кто-то был, и был совсем недавно: на столе стояла банка с брусничным вареньем, под потолочной балкой висел мешок с какой-то снедью, печка была заправлена дровами и на ней лежал коробок спичек – оставалось только чиркнуть спичкой и долгожданное тепло начнёт совершать свое волшебное действо над нашими промерзшими телами, а в котелке зашумит чай…

Под банкой с брусникой мы нашли записку, которую оставил Шамиль Сибгатуллин, лесничий Язулинского лесничества Алтайского заповедника. Это он в одиночку поднялся на коне по долине Чулышмана со своего кордона, чтобы встретиться с нами и «подогреть» нас продуктами. Встретиться не получилось – нас задержала непогода и работа. Но в зимовье осталось присутствие его простой человеческой заботы: брусника, картошка, лепёшки-калтыри и печка, готовая к растопке».

 

Десять лет Шамиль жил и работал в Язулинском лесничестве. И только необходимость учить подросших детей заставила его переехать в Яйлю и возглавить одну из патрульных групп Алтайского заповедника.

 

«От нагретого солнцем склона пряно пахло чебрецом и листьями карликовой берёзки. Кони изредка всхрапывали и  устало мотали своими гривами, отгоняя слепней и мошкару. Патрульная группа Алтайского заповедника во главе с Шамилем Сибгатуллиным покидала Джулукульскую котловину, направляясь в долину реки Сайгоныш. Неожиданно Шамиль резко осадил своего Гнедко и поднял руку вверх. Все остановились и вопросительно посмотрели на него. Начальник группы спешился и наклонился к тропе. «Следы. Кони. Шестеро. Идут вниз. Обратных нет, » - его тихие отрывистые фразы заставили всех напрячься и внимательно оглядеть долину Топчихи. Всё вокруг дышало покоем и миром: жаворонок заливался в голубом просторе безоблачного неба, на противоположенном склоне широкой долины в зарослях карликовой ивы прятались от солнца и людей косули, тень беркута медленно скользила по зарослям берёзки и небольшим озёрцам. Однако Шамиль заставил всех спешиться и, оставив с лошадьми Александра Пономарёва и Дмитрия Рогова, с Сергеем Шевченко пешком отправился по следам. Прячась за редкими кедёрками и зарослями ивы, они осторожно спускались к Сайгонышу. Вдруг впереди послышался топот копыт. Знаками показав Сергею, как нужно действовать, Шамиль вернулся назад по тропе. Из-за поворота показался вооружённый всадник. Его конь тяжело ступал из-за нагруженных арчимаков. Внезапно раздался резкий, негромкий окрик, изумлённый нарушитель увидел с двух сторон вооружённых людей, которые знаками показали ему молчать. Оперативно и осторожно разоружив браконьера, Шамиль и Сергей отвели коня и его седока к ожидавшим их напарникам. Затем Сибгатуллин дал распоряжение Александру и Дмитрию осторожно выдвигаться со всеми конями и пойманным нарушителем вниз по тропе, сам же с Сергеем Шевченко быстро и тихо заскользил впереди этого каравана по следам браконьерских коней.  Недолго пришлось им тропить любителей заповедной добычи: на границе леса, на небольшой поляне горел костер, возле которого стояла пирамида с карабинами и ружьями и суетился  человек, помешивая в висящем на костре котелке. На другом конце поляны еще четверо мужчин разделывали марала. Невдалеке стояли кони. Шамиль напрягся: силы явно неравны. Однако не в его привычке было отступать. Посовещавшись, они приняли с Сергеем вид заблудившихся и одичавших туристов (уж больно вид их соответствовал этому образу после многодневного патрулирования) и беспечно двинулись к кашевару. Тот вначале не обратил особого внимания на напарников и только после того, как кто-то из его соратников предупредительно крикнул ему, кашевар вскинулся. Но было поздно: Шамиль стоял у пирамиды с оружием и сильным пинком отбросил её назад. В это же время раздался страшный крик Шевченко: «Всем стоять! Охрана заповедника!». Голос ветерана пограничных войск и дикий вид охраны подействовал на нарушителей – они просто впали в ступор. Уже потом, когда подошли Александр и Дмитрий с конями и первым задержанным нарушителем, когда пили чай и составляли протоколы, все, и задержанные и патрульная группа заповедника, посмеивались, вспоминая детали происшедшего».

 

Почти 30 лет Шамиль Сибгатуллин сохраняет природу Алтая. Сегодня он по-прежнему живёт в Яйлю. Под его неусыпным присмотром находится большой заповедный залив Камга в северо-восточной части Телецкого озера. Каждый день, в любую погоду, в дождь и снег, его «Прогресс» мелькает между волнами, увозя одного из ветеранов охраны Алтайского биосферного заповедника на охрану богатств Алтын-Кёля, объекта Всемирного природного наследия человечества.

 

Лодка Шамиля скрылась за прибрежными скалами. Я представил, как он вытаскивает её лебёдкой на обледеневшие слани и идёт домой, где заботливой женой уже накрыт стол. Садится пить чай с алтайскими лепёшками-калтырями и разными телецкими вареньями. И так уже почти 30 лет – мужчина вернулся с работы…

 

Шамиль Валиевич с супругой Оксаной Акаевной, дочерью Алтынай и сыновьями Вали и Ренатом

 

 


0 11036 поделиться

Оставьте комментарий!

Чтобы оставить комментарий, зарегистрируйтесь или войдите через свою учетную запись.




Архивы

«« Август 2019 »»
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19
20
2122232425
262728293031 
    На главную Реклама Контакты
    Кабардино-Балкария. Мир и мы. Новостной портал
    © 2011-2019 Журнал «Горец». Все права защищены.
    Перепечатка материалов без разрешения редакции запрещена.
    При цитировании материалов активная гиперссылка на журнал обязательна.